jude s.f.
– То есть в целом, – наконец говорит Джуд, – в целом ты утверждаешь, что я – Новая Зеландия.
Утром, гуляя с собакой, разозлилась и возгорела феминистской яростью.
Потому что гуляю я вокруг садика и вижу, как туда ведут детей. Кто ведет? Конечно же, матери. Ни разу не видела отцов. В семь утра эти женщины, уже нарашенные, аккуратно одетые, с детьми в заботливо повязаных шарфиках, идут в детский сад. Они идут чаще всего в благодушном настроении, разговаривая о чем-нибудь с ребенком. Потому что это - воспитание, потому что, даже если ты не выспалась, это не повод сорваться на ребенке. Ты должна быть прилично одета в семь утра и вести ребенка в сад в хорошем настроении.
Во сколько они встают? Во сколько ложатся? Берут ли мужья, если они есть, половину работы по дому на себя, чтобы женщина, просыпающаяся в несусветную рань, выспалась? Помогают ли им мужья, если они есть, собрать ребенка в сад? Почему мужья, если они есть, не ведут их в сад сами?
И чем дальше я задавала себе такие вопросы, тем больше злилась. Потому что ответы на них были не в пользу мужей, если они есть. Да, конечно, я знаю нескольких мужчин, которые отводят детей в сад или забирают их оттуда, и не считают, что функции отца и мужа ограничиваются зарабатыванием денег для семьи. Таких, "никаквсех". Но их несколько! А женщин, которые в семь утра, уже свежие, улыбающиеся, ведут детишек в сад - подавляющее большинство.
А потом противники феминизма будут говорить, что у нас матриархат, потому что после развода ребенок остается у женщины. Да я блядь умоляю вас! Он и ДО развода остается у женщины, но это почему-то никого не ебет.
Так что до равноправия нам пока - как до Китая раком.